Традиционный библейский образ Иуды Искариота как предателя, движимого алчностью или злобой, в литературе XX−XXI веков подвергается глубокой ревизии, отмечается ярко выраженная тенденция к переосмыслению его мотивов, роли в божественном плане и моральная амбивалентность, превращающие Иуду из одномерного злодея в сложного, часто трагического героя. Этот сдвиг, характерный для современной эпохи, отражает интерес к экзистенциальным, теологическим и социальным вопросам. Целью статьи является рассмотрение библейского сюжета о Предателе рода человеческого не только с точки зрения его культурологического влияния на мировую художественную словесность, а выражено стремление продемонстрировать смену парадигмы восприятия данного образа в современной литературе, выявление откровенной трансформации его канонической схемы. Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью системного анализа механизмов трансформации сакрального канона, а также выявления специфики писательской антропологии, стоящей за данной трансформацией. Материалом работы стал корпус текстов отечественных авторов (Л. Андреева, М. Булгакова, В. Паутова), в которых образ Иуды Искариот интерпретируется с необычной авторской позиции. Анализ проведен с опорой на мифопоэтический и мотивный анализ, принципы рецептивной эстетики. В результате доказано, что актуализация интереса к фигуре Иуды обусловлена экзистенциальными, теологическими и социальными запросами современной эпохи. Особое внимание уделено полярным авторским стратегиям: с одной стороны, это попытки психологической реабилитации Искариота, поиск скрытых мотивов его поступка и оправдание через жертвенность или высший промысел; с другой – утверждение его как символа абсолютного вероломства. Сделан вывод о том, что в XX–XXI веках образ Иуды эволюционировал от одномерного символа предательства к многомерному архетипу, отражающему ключевые дилеммы человеческого существования: конфликт долга и совести, трагедию фанатизма, границы свободы воли и моральную ответственность. Полученные данные углубляют научное понимание о роли библейских образов как динамичных мнемонических инструментов, актуализирующих глубинные пласты культурной памяти. Результаты исследования могут быть применены в дальнейших изысканиях по мифопоэтике и рецептивной эстетике.