Цель статьи – проанализировать своеобразие поэтики автобиографизма в романах Г. Ленца (Hermann Karl Lenz 1913−1998) из цикла «Прошедшее настоящее». В настоящее время большой исследовательский интерес вызывает проблема автобиографизма, который понимается не столько как авторская установка на достоверность, сколько как способ саморепрезентации и конструирования писателем своего «Я». В основе автобиографизма как правило находится автобиографический миф, то есть модель собственной судьбы, возникающая не только в силу биографических обстоятельств, но и на основе культурных и литературных прототипов. Творчество Германа Ленца проникнуто автобиографизмом и воплощает автобиографический миф писателя о самом себе как чужаке в современности. Центральное место в его наследии принадлежит циклу романов «Прошедшее настоящее», посвященных судьбе Ойгена Раппа – alter ego Ленца. В этом цикле сложно взаимодействуют факт и вымысел: биографические события автора отданы вымышленному лицу, в силу чего нарушается характерное для жанра автобиографии тождество между автором, рассказчиком и героем (Ф. Лежен). Анализируется эволюция образа Ойгена Раппа – неудачливого писателя, интроверта и чужака. Во многом цикл «Прошедшее настоящее» инспирирован М. Прустом, поскольку в нем исследуется взаимодействие времени, памяти и письма. Рассматривается возможное влияние на Ленца философии А. Бергсона, понимавшего время как длительность, ощутить которую способно лишь искусство. Поэтика романов цикла близка импрессионизму, в них не анализируется прошлое, а воспроизводится его атмосфера, умонастроения, психологические состояния, детали быта. Повествование в романах цикла тяготеет к полифоничности, в них сочетаются несколько точек зрения, широко используется специфическая для творчества Ленца техника «внутреннего диалога». Одновременно с этим, в цикле Ленца изображены политические события ХХ в.: становление и крушение Третьего рейха. Хроникальность, широта временного охвата, глубина проникновения в немецкую действительность позволяют говорить о «Прошедшем настоящем» как о масштабной автобиографической эпопее, внутреннее единство которой определяет автобиографический миф писателя.